Алиев У.Д. — Прошлое карачаевцев. Название Карачай. Образование Карачая (1927)

ПОЛОЖЕНИЕ КАРАЧАЯ К МОМЕНТУ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

(Главные этапы исторического развития Карачая)

ПРОШЛОЕ КАРАЧАЕВЦЕВ. НАЗВАНИЕ «КАРАЧАЙ». ОБРАЗОВАНИЕ КАРАЧАЯ. КАРАЧАЙ ДО КАРАЧАЕВЦЕВ. ПРОЦЕСС АККУМУЛЯЦИОННЫХ МОМЕНТОВ. ЯЗЫЧЕСТВО И ИСЛАМ. ПОКОРЕНИЕ КАРАЧАЯ. НАИБЫ (ЭМИССАРЫ) ШАМИЛЯ В КАРАЧАЕ.

Откуда и когда пришли карачаевцы в занимаемые ими ныне места, заняли ли они пустые земли или нашли здесь население, оттеснили ли они это население, истребили ли его или слились с ним — все эти вопросы легко ставить, но трудно дать определенный ответ хотя бы на один из них.

Источники, из которых можно черпать сведения для решения этих вопросов, многочисленны и разнообразны; изучение обычаев, языка, психологии, физического типа, археологии и истории — все это может быть ценным материалом. К сожалению, во всех направлениях для изучения прошлого карачаевцев сделано немного, но данные, имеющиеся у нас, мы приводим.

Название «Карачай» объясняется различно, но безусловно, этот термин тюркского происхождения и происходит от двух слов: «кара» — черный и «чай» — река, в общем — «Черная река». Карачаевцы считают свое название идущим от имени их родоначальника, некого Карча, отличавшегося храбростью и умом, и руководившего переселением в верховья Кубани.

Существует у них и другая версия: будто бы название их племени произошло от употребления ими в прежние времена одного растения, дававшего черный чай и ныне в изобилии произрастающего в горах Карачая — «кавказская черника».

Предание карачаевцев говорит следующее об их происхождении. Лет шестьсот тому назад [т.е. примерно в 14 веке — прим. Zolka.ru], некто Карча с четырьмя товарищами — Будияном, Наурузом, Адурхаем и Трамом и кучкой их приверженцев, выселились из Крыма. Причиной выселения одни называют междуусобицу, другие — покорение крымцев каким-то другим народом [В 1239 году степной Крым завоёван войсками монгольского хана Батыя. С 14 века за южный Крым борются генуэзцы и византийцы, а в восточном Крыме укрепляют позиции адыго-абхазы — прим. Zolka.ru]. Карча отличался храбростью и предприимчивостью, почему и стал во главе эмигрантов. Передвигаясь на восток, вдоль берега Черного моря, выходцы поселились сперва где-то в Абхазии, в местности, которую называют то Джемете, то Инал-Куба, но их скоро стали теснить «турки», и они принуждены были переселиться на северную сторону хребта, сперва в Загдан [Загедан — горная местность на западе современной КЧР — прим. Zolka.ru], затем в верховья Б. Зеленчука «Старое жилище», Архыз. Здесь они оставались довольно долго, пока их не стали тревожить абазинцы из племени кизильбеков. Тогда они перешли на Джегуту (Эльтаркач). Однако и здесь им не пришлось оставаться долго: эпидемическая болезнь, появившаяся среди соседних племен, заставила их снова пуститься в странствования. Так достигли они, наконец, Баксана, или Эль-Джюрт, где заняли местность под названием «Эльджашаган» и прожили там около 40 лет.

Здесь им пришлось вступить в борьбу с кабардинцами [1], во время которой Карча принужден был бежать за Эльбрус в Сванетию (по другой версии — в Абхазию), а карачаевский народ был разграблен и обложен данью кабардинским князем Кази [Вероятно кабардинский князь Кази Пшеапшокович, имевший родственников в соседнем княжестве Бесланей. Погиб в 1615г. — прим. Zolka.ru]. Карче удалось, впрочем, скоро заручиться помощью сванетов и принудить кабардинского князя Кази заключить мир и выдать пленных. При этом вместо двух умерших в плену карачаевцев Карче были даны двое кабардинских юношей — Тохчук и Тамби, ставших родоначальниками двух больших фамилий Карачая.

Переселение в долину Кубани произошло, согласно преданию, следующим образом: карачаевский охотник по имени Боташ охотился с товарищами на высотах Садырла (к северо-западу от Эльбруса) и попал случайно в долину Уллу-Кама. Местность эта, совершенно необитаемая, покрытая девственными хвойными лесами и богатая дичью, очень понравилась Боташу. Он пробыл здесь несколько дней и подробно осмотрел окрестности. Перед возвращением домой охотники посеяли на месте своей стоянки при слиянии Уллу-Кама и Хурзука несколько зерен ячменя из имевшихся у них в «хазыре», а когда в следующем году они вновь посетили это место, то увидели, что ячмень дал богатый урожай.

После этого народ, соблазнившись рассказами Боташа, переселился в долину Кубани. Здесь было основано первое селение на месте современного Карт-Джюрта и названо «Эль-Тюбе». Впоследствии Боташ вздумал завладеть заселенной открытой им землею, но был убит по приговору общины, а оставшиеся после его смерти двенадцать сыновей переселились в Кабарду и Балкарию (где поныне имеются Боташевы).

Спустя некоторое время двое из сыновей Боташа возвратились в свою общину, были приняты, наделены земельными участками наравне с прочими членами общины и сверх того каждому из этих сыновей было отведено по одному лишнему участку «канилепин», как кровная плата. Такой порядок распоряжения землей подтверждает мнение, что население владело землею на общинном праве и в то время не имело никакой сословной организации.

Таким образом, водворившись на новом месте и избавившись от всяких обязательств в отношении кабардинцев, эти независимые переселенцы образовали первый аул на правом берегу реки Кубани, назвав его Карт-Джюрт (старый аул) и с тех пор переселенцы эти среди других горских племен стали известны под наименованием «Карачай».

С образованием этого поселения к нему начали стекаться из Сванетии, Мингрелии, Абхазии, Дагестана и Кабарды беглые и рабы, иногда со своими семьями. Этих пришельцев карачаевцы охотно принимали в свою среду, нуждаясь в них для защиты от беспрестанных нападений абазинского и кабардинскою племен.

По мере увеличения населения возникли аулы Учкулан и Хурзук. Затем лет 300 с лишним тому назад [т.е. примерно в 17 веке — прим. Zolka.ru] были основаны аулы Дуут и Джазлык в долине р. Дуут. Эти пять селений называются «Старым Карачаем». Кроме них, по умиротворению края, русское правительство в шестидесятых годах прошлого столетия, определившее общее пространство земель для Карачая на добавленных ему после того по смежности землях, построило там новые селения: на р. р. Теберде, Кубани, Маре и Джегуте из выходцев из селений Старого Карачая. Селения эти следующие: Тебердинское (в 1868г.), Сентинское (в 1870г.), Каменномостское (в 1870г.), Маринское (в 1875г.) и Джегутинское (в 1883г.), носившие впоследствии назв. «Новый» или «Малый Карачай».

Малодоступная и пустынная, окруженная скалистыми горами и заросшая лесом местность эта, с единственной дорогой по ущелью р. Кубани гарантировала поселян от вторжения соседних племен.

Переселенцы нашли здесь только следы жизни неизвестного им народа в виде развалин башен, каменных жилищ, могил, церквей по р. Теберде (Сынты), усыпальниц в пещерах и, как гласит предание, диких людей «Агач-Киши» [«снежный человек» — прим. Zolka.ru], бродивших по окрестным горным трущебам. Они были без одежды, обросшие волосами, бессловесные, в руках носили каменные топоры. Не остатки ли это тех людей, которые жили в горах и каменные статуи которых и теперь стоят в урочище Бижгон, близ ст. Зеленчукской. На статуях изображены также топорики и кресты. Последние из башен, так часто встречаемых в горах Чечни, Осетии и пятигорских обществ, находятся у селения Хурзук на высоком скалистом гребне «Мамиякъала» и «Гошаях-бичени каласы», т.е. башня княгини «Гошаях-биче» в Джегуте.

Карачаевцы застали свои кубанские ущелья, а также ущелье Теберды вплоть до Хумары совершенно свободными от населения. Распространение карачаевцев по этим ущельям шло беспрепятственно. Горная тишь, красиво оттеняемая рокотами Кубани и Теберды, нарушалась только криками карачаевских пастухов и мычанием их стад. Между тем, было время и это было задолго до прибытия карачаевцев, ущелья эти, и особенно ущелья Теберды, кипели жизнью. Караваны из древнего Сухума шли вереницей через Клухорский перевал, везя византийские, генуэзские и грузинские товары.

Почти сплошное население находим в развалинах между Сентами и Хумарой. Развалины церквей, часовен, башен, построенных в неприступных местах, обширные кладбища, все это встречается во множестве и свидетельствует о том, что население было довольно густым. Архитектура храмов, отражающая на себе влияние Византии, заставляет предполагать время их постройки в X-ХI вв. Как указывают исторические справки, край этот в эпоху наибольшего расцвета Грузии, в X-XI столетиях, находился в сфере ее влияния и, может быть, принадлежал ей; в Хумаре была кафедра грузинского епископа.

В X веке, в эпоху расцвета Абхазо-Грузинского царства, христианство уже распространилось в бассейне Теберды и Зеленчука. Хумаринские, Сентинские и Зеленчукские храмы уже стояли на своих неприступных высотах. Принадлежность этих храмов к X веку была с очевидностью подтверждена найденными в 1908 году в Сентинском храме золотыми монетами с изображением Константина и Василия — императоров Византийских, братьев Анны — жены Владимира. Это была эпоха наибольшего развития византийской торговли по берегам Кавказского побережья.

Что же за народ составлял это прежнее население и когда он мог отсюда исчезнуть? Некоторые факты заставляют предполагать, что это были аланы, которых, как это было установлено исследованиями проф. Миллера, нужно считать предками современных осетин.

В своих «Осетинских этюдах» проф. Миллер приводит примеры топографических названий местностей к западу от Эльбруса, в том числе и в пределах Карачая, являющихся словами иранского происхождения. Возможно, что предки современных осетин, или аланы, уже вытесненные из западных областей их прежнего распространения, могли частью еще удержаться в малодоступных ущельях Карачая. Подобное заключение можно вывести из того факта, что уже тогда, когда осетины занимали их современную область распространения, имя «алан» [2] еще сохранилось в памяти соседних народов и связывалось с областью истоков Кубани.

Появление тюркских народов на Северном Кавказе началось в сравнительно ранний период нашей эры. Гунны Атиллы, наводнившие Европу в V веке, были, вероятно, народом с преобладанием монгольского элемента. Позже появляются одни за другими уже более чистокровные тюрки: болкары, хазары (в VI веке), печенеги, половцы [Половцы/Кыпчаки/Куманы — тюркский кочевой народ, пришедший в причерноморские степи в XI веке. В 13 веке половцы оказали помощь аланам против монголов, но затем перешли на сторону последних. К концу 13 века половцы были разбиты и ассимилированы Золотой Ордой — прим. Zolka.ru]. Последний народ уже значительно сократил область распространения алан, оттеснив их с равнины в горы. В первой половине XIII столетия Северный Кавказ был захвачен полчищами Чингис-Хана, сделавшими большой переворот в политической жизни горских
народов уничтожением христианства (владычество Византийской империи) и нашествием монголов и турок на Малую Азию и Восточную Европу. Результатом этого нашествия было появление ногайцев и татар Крымского полуострова.

Крымские татары, вероятно, и были тем тюркским народом, который начал теснить жившие у Азовского моря племена адыге и вызвал тем значительные народные передвижения.

Самое значительное из племен адыге — кабардинцы двинулось вдоль Кавказского хребта на юго-восток и вытеснило при этом алан из гор Западного Кавказа, загнав их в современную горную Осетию. Само же осело в теперешней Кабарде. Возможно, что после исчезновения иранского элемента из страны к западу от Эльбруса, в некоторых глухих ущельях истоков Кубани могли удержаться некоторое время изолированные остатки предков осетин; благодаря этому, быть может, имя алан и держалось за населением этих мест почти до конца XVIII столетия. В конце концов и эти остатки, вероятно, исчезли, после чего область была занята новыми пришельцами тюркского происхождения, предками карачаевцев. На них-то соседние народы и перенесли наименование прежнего населения, воспоминания о котором были еще свежи в их памяти. Откуда пришел этот тюркский народ — вопрос довольно темный.

Крымское происхождение карачаевцев, на которое намекают их предания, имеет известную долю вероятности. Сведения о набегах крымских татар на Северный Кавказ засвидетельствованы историей. Как известно, в середине XVI столетия кабардинские и ногайские князья, желая избавиться от притеснения крымских ханов, обращались за помощью к Иоанну Грозному. В кабардинских преданиях сохранились многие эпизоды борьбы этого народа с крымскими татарами и набегов последних на Кабарду. Последний из этих набегов имел место в 1707 г. при Хане Каплан-Гирее, когда татары вторглись в область Пятигорья и проникли даже на Баксан.

Возможно, что во время одного из этих походов часть крымцев попала в ущелья верхней Кубани и здесь осталась. Остается еще рассмотреть вопрос о родственных отношениях карачаевцев и балкарцев в быв. Терской области. Балкарцы, поселившиеся на восток от горы Эльбрус, и карачаевцы составляют одну и ту же народность; они только с давних времен разъединены между отрогами горных пастбищ. Правда, эпос карачаевцев совершенно осетинский; герои их сказаний — те же нарты, ведущие борьбу с могучими, но глупыми великанами (эмегенами). Имена карачаевских нартов — видоизмененные осетинские. Это обстоятельство, однако, отнюдь не является доказательством непосредственного соприкосновения этих двух народов или их смешения.

Эпос мог быть заимствован карачаевцами от кабардинцев или балкарцев, которые тоже приняли осетинский эпос, распространившийся также и среди чеченцев и абазинцев. Напротив, карачаевские сказания совершенно не упоминают ни одного народа, в котором можно было бы узнать осетин и с которыми карачаевцам приходилось бы сталкиваться во время их странствований. Можно поэтому думать, что если карачаевцы и включают в себя некоторую долю осетинской крови, то значительно меньшую, чем балкарской, которую они и восприняли путем метизации. Последнее заключение находит себе подтверждение в некоторых различиях физического типа. По исследованиям Вырубова, среди балкарцев наблюдается довольно значительный процент светловолосых и серо-голубоглазых субъектов, тогда как среди карачаевцев они встречаются как единичные исключения. Между тем известно, что среди всех народов Кавказа осетины являются почти единственными, среди которых блондины наблюдаются довольно часто.

Какие же этнические элементы принимали участие в создании физического и духовного типа карачаевцев? Предания рассказывают, что во время пребывания карачаевцев на Архызе (Архыз — верховья Б. Зеленчука) к ним присоединился Хубия, сын кизильбекского (абазинского) князя, сделавшийся родоначальником большой впоследствии фамилии Хубиевых и Хачировых. Фамилии Тохчуковых и Тамбиевых, несомненно, кабардинского происхождения, т.к. роды эти имеются также в Кабарде. «Уже самая этимология фамилий, очень многочисленных, — пишет Б. Миллер, — указывает на их «заграничное» происхождение; таковы напр.: Кумыковы, Калмыковы, Ногаевы».

К приведенным примерам мы добавим еще несколько. Так, очень многолюдная фамилия Эбзеевых ведет свое происхождение из Сванетии (эбзе — карачаевское название сванетов); фамилия Айбазовых армянского происхождения, Алиевых — кумыкского, а Урусовых, Семеновых и Халкечевых — русского. Относительно последней фамилии карачаевцы говорят, что она имеет родоначальником беглого русского солдата — Семена, а Халкечев — из донских казаков; Айдобуловы — из малгарцев. Можно думать, что и среди фамилий, ведущих происхождение от одного из главных родоначальников — Науруза, Будуяна или Адурхая, многие ветви родословной на самом деле не связаны кровным родством с главным стволом и обязаны своим возникновением выходцам из соседних стран.

Дело в том, что у карачаевцев существовал обычай, которым чужеземцы приобщались к одному из существующих уже родов, а не становились основателями новых. Это совершалось путем символического акта — прохождением пришельца под палкой, которую держали обыкновенно старейшие представители рода — восприемники. «Пройти под палкой» должны были и восприемники. Такое принятие в род было выгодным как для принимаемого, так и для воспринимающего рода; первый сразу становился полноправным членом древнего и уважаемого рода, на помощь и защиту которого мог рассчитывать, а для второго было лестно увеличить число своих членов, что придавало ему большую силу и значение. Подобные чужеземцы, приемыши рода, назывались «братьями из-под палки» в отличие от братьев «головешников», т.е. кровных братьев, уносивших при разделе из отеческих очагов головни для новых очагов. Этот обычай вышел из употребления всего лишь 30-40 лет назад.

Все эти факты подтверждают мнение, что в состав карачаевской народности вошли самые разнообразные этнические элементы: адыгейский (кабардинцы), картвельский (сванеты), абхазский, иранский (осетины), кумыкский и др. Эти последовательные наслоения в значительной степени стерли основные тюркские черты племени и отразились как на физическом его типе, так и на духовных его свойствах.

Алиев У.Д. «Карачай». Ростов-на-Дону. 1927г.

Примечания:

1. Алейников М. — Карча (Карачаевские сказания. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Т. 3. Тифлис, 1883)
2. В связи с этим осталось у карачаевцев слово «Алан» (товарищ — У. А.). Аланский народ в течение нескольких столетий господствовал над всем Кавказом как по северному, так и по южному его склонам. Сборник сведений о кавказских горцах., т. IV, с. II.

Если интересно, посмотрите также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

− 6 = 2