Связь адыго-абхазского этноса с районом "Бештовых гор" или Пятигорья очень древняя, одно из первых упоминаний пятигорских черкесов в исторических источниках относится к 13 веку (у более раннего историка Татищева 14 век – С.А.). Так у русского историка И.Н. Болтина (1735-1792 гг.) читаем: "Баскак Татарской Курскаго Княжения призвал Черкас из Бештаю или Пятигория, населил ими слободы под именем Козаков. Разбои и грабежи, производимыя, ими, произвели многия жалобы на них; для коих, наконец, Олег Князь Курский, по дозволению Ханскому, разорил их жилища, многих из них побил, а прочие разбежалися. Сии, совокупясь с Русскими беглецами, долгое время чинили всюду по дорогам разбои, укрываясь от поисков над ними по лесам и оврагам. Много труда стоило всех их оттуда выгнать и искоренить. Многолюдная их шайка, не обретая себе безопасности там, ушла в Канев к Баскаку, которой и назначил им место к пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе городок, или приличнее острожек, и назвали Черкаск по причине, что большая часть их были породою Черкасы" (напомним, что вплоть до 19 века адыгов называли не черкЕсы, а черкАсы – примеч. С.А.).

Следующее значительное событие, косвенно относящееся к исторической территории современного Зольского района и Пятигорья, связано с приходом в 1394-1395 гг. войск знаменитого кочевника - Темирлана. Они уничтожили Золотую Орду хана Тохтамыша, которая хозяйничала между реками Терек и Кура, а также в Прикубанье. Далее Темирлан двинулся на Северо-Западный Кавказ и опустошил Таманский полуостров. Захватив предгорья Северо-Западного Кавказа, войска направились к верховьям Кубани и берегам Терека, по пути завершая развал Алании начатый Золотой Ордой. Нашествие Темирлана и опустошение им Центрального Кавказа позволило адыго-абхазским субэтносам продвинуть свои территории на восток и, возможно, вернуться в район Пятигорья (часть адыгов входившая в состав Золотой Орды могла проживать в Пятигорье и при ней – С.А.). Примерно в 14-15 вв. параллельно этнониму «пятигорские черкасы» появляется, в дальнейшем заменяя его, этноним «кабартынские черкасы» или «кабардинцы». Одновременно или позднее появляются княжества Бесленей (земли по рекам Уруп, Большой и Малый Зеленчуки) и Кабардей (Пятигорье и Баксан).

В 17 веке в степях Предкавказья появляются кочевые племена ногайцев. Вскоре они разделяются на Малые Ногаи, кочевавшие в Прикубанье, и Большие Ногаи, кочевавшие на северо-востоке от нижнего течения Волги. Притесняемые в дальнейшем калмыкскими племенами, ногайцы Большой Орды переместились на правый берег Волги и не раз нападали на Большую Кабарду («Северной границей своих владений кабардинские князья считали р. Томузловка» - В.А. Фоменко). Пщишхо (Великий князь) Кабарды Алегуко Шогенуковичу в первый же год своего правления (1619 г.) пришлось отражать сильный набег Большой Ногайской Орды. В связи с его именем существует интересный исторический факт. В 1643 году Алегуко Шогенукович с двоюродным братом Хатажуко Казиевичем перевели аулы свои за Кубань. Произошло это в связи с тем, что они были причастны к убийству подданных русского царя – князей Кельмемета Куденековича и Тепсаруко Хорашаевича «Черкасских». Пробыли они за Кубанью 2-3 года и уже 25 июня 1644 года хозяин «Терского городка» Муцал Сунчалеевич «Черкасский» сообщал терскому воеводе М. Волынскому, что «кабардинские Алегуко и Хатажуко мурзы Казиева с кабаками своими … с крымские стороны из-за Кубани-реки перешли на прежние свои кочевья ближе к Терскому городу на Куму-реку». Это упоминание важно для нас тем, что оно является еще одним доказательством проживания кабардинцев в районе Пятигорья. Также видно, что западной границей Кабарды в то время было верхнее течение реки Кубань (Карачай, располагавшийся на левом берегу Кубани также входил в состав Кабарды – С.А.). Также к 1643 году относится первое упоминание об абазинах Бабуковых (современное с. Сармаково). Так, из переписки Терских воевод известно, что в этом году на верность России среди прочих владельцев присягал Джаным Бабуков.

По мнению ставропольского археолога В.А. Фоменко: «Уже в XVIII в. значительная часть населения Кабарды исповедовала ислам. На смену курганным некрополям пришли мусульманские кладбища. Крымская экспансия в первой половине ХVIII ст. привела к отсутствию стабильного горского населения в изучаемом регионе. Однако долина Подкумка продолжает восприниматься горцами как земля предков. Расположенные в районе современных Ессентуков мусульманские святыни - ордынские мавзолеи, построенные в ХIV в. использовались как кладбища горской знати в ХVШ в. Фамилии погребенных здесь указывают на их абазинскую (Ашаба/Ачба) и кабардинскую (Анзоров) принадлежность… Судя по письменным источникам, топографическим картам, устным преданиям, топонимам и археологическим данным, в Пятигорье до середины ХIХ в. сохранялось значительное по численности адыгское и абазинское население. Горские селения Абуковых, Аджиевых, Аликоновых, Атажукиных, Бабуковых, Бекмурзиных (Ногмовых – С.А.), Джантемировых, Джемурский, Каррас, Кумско-Лоовский, Махуковых, Росламбека, Трамовых и др. располагались в долинах Подкумка и Кумы».

На территории современного Зольского района, у горы Канжал, в 1708 году произошла знаменитая битва кабардинцев с крымскими татарами. Хан Каплан-гирей в очередной раз привел в Кабарду 30-тысячное войско (по другим данным от 40000 до 80000 – С.А.) для ее покорения и сбора дани. Войско остановилось недалеко от Ошхамахо (г. Эльбрус). Легенда гласит, что по совету помощника верховного князя, мудреца – Жабаги Казаноко, кабардинцы собрали 300 ослов и ночью, когда татары легли спать, привязали к хвостам ослов пучки сена, подожгли его и пустили ревущих животных на стан неприятеля. За ослами двигались кабардинские воины и напали на метущихся в панике татар. Только самому хану со своей охраной удалось уйти от возмездия. Все остальные татарские воины были побиты. С тех пор гора, у которой произошло сражение называется «Кан жол» (Кровавая дорога – татар.).

Герою Канжальской битвы узденю Миншаку Ашабову принадлежал аул Ашабей (будущее с. Малка). На карте Кабарды 1744 г. аул обозначен под номером «7» и расположен по обеим сторонам реки Гунделен, там же он находился и в 1753 г. Жители аула Ашабова до 1824 г. проживали в верховьях реки Кишпек. В этом же году уздень Ашабов, не ужившись с царскими властями в Кабарде, бежал за Кубань. По распоряжению наместника Кавказа его люди были распущены как «вольные». Но в 1846 г. Ашабов вернулся в Кабарду «с повинной», примерно к этому времени и относится появление аула на правом берегу Малки. В 1827 г. аул абазинского узденя Трамова, покинув берега Черека, осел на р. Малка в количестве 30 дворов близ Ашабовского аула. В 1828 г. абазинские уорки Аджиевы и Абезывановы со своими аулами переселились из-под Пятигорска туда же.

Со временем силы Крымского Ханства были подорваны постоянными войнами, и оно стало вассалом Османской Империи. Теперь уже Турция начала предъявлять претензии на Кавказ и Кабарду в частности. Во время русско-османской войны (1735-1739 гг.) кабардинцы приняли сторону России вследствие обещания признания независимости Кабарды. В результате 29(18) сентября 1739 г. был принят "Белградский договор", признавший Большую и Малую Кабарду независимым от России и Турции государством.

В дальнейшем, колонизационные планы России уже начали затрагивать интересы Кабарды. Еще до основания русской крепости в кабардинском урочище Моздок («Мэз дэгу» - адыг. «глухой лес»), этого «камня преткновения», царское правительство вынашивало планы заселения Малой Кабарды осетинами, на недавнее христианское прошлое которых возлагались большие надежды. Об этом свидетельствует датированное сентябрем 1756 г. донесение Коллегии иностранных дел о "выяснении возможности переселения осетин на равнину и защите их от притеснений и обид". Царское правительство решило использовать в своих целях малоземелье осетинских обществ, замкнутых в горах и находившихся в вассальной зависимости от кабардинских князей. Предоставляя земли осетинам на равнине за счет кабардинцев и распространяя христианство среди осетин, российские власти создавали возможность приобрести себе на Северном Кавказе союзника.

В 1759 году вражда между князем Малой Кабарды Кургоко Кончокиным и его врагами из Большой Кабарды достигла такого масштаба, что ему пришлось креститься и вместе с семьей поселился в русской кр. Кизляр. В том же году он обратился с просьбой отвести ему место для поселения между урочищами Моздок и Мекень. Его просьба оставалось без ответа в течение 3 лет, пока на российский трон не взошла немка Екатерина II, для которой вся история двухвекового адыгско-русского военно-политического союза была пустым звуком. Н.Ф. Грабовский указывал, что «Россия, задавшись один раз целью прочно утвердить свое господство на Кавказе, не могла действовать иначе, не во вред своим интересам, и потому существование Кабарды как независимой страны в нашем соседстве, имевшей влияние на подвластных ей ближайших народов … не мыслимо было».

22(9) октября 1762 года Екатерине II был предоставлен доклад "Об отведении урочища Моздок для поселения крестившихся кабардинцев во главе с владельцем Малой Кабарды Кургоко Кончокиным, построении там крепости и превращении Моздока в центр распространения промышленности и торговли». В тот же день он был утвержден. Именно эту дату можно считать днем начала столетней русско-черкесской войны, т.к. крепость решили возвести без разрешения кабардинских князей, на территории независимого (по Белградскому договору) государства. Как писал царский историк В.А. Потто, «Первоначальная идея, так счастливо и вовремя подсказанная Кончокиным, с течением времени развилась до колоссальных размеров, и при основании Моздока едва ли кто подозревал, что мы кладем краеугольный камень завоеванию Кавказа».

В 1763-1764 гг. на Хасе («Народное Собрание» у адыгов) Кабарды было решено не начинать сразу военных действий, а дипломатическими мерами добиться срытия крепости, но многочисленные поездки к кизлярскому коменданту результата не принесли. Поэтому, в Санкт-Петербург была отправлена депутация от Кабарды во главе с князем Кайтуко Кайсиновичем и уорком Шабазгирем Куденетовым. Кроме того, на р. Уруп была созвана расширенная Хаса, в которой приняли участие представители Кабарды, Темиргоя, Бесленея и закубанских ногайцев. На ней было решено, что если решения о срытии крепости Моздок не будет, то действовать всем вместе против русских войск. В Санкт-Петербурге депутаты получили отказ, но, желая задобрить кабардинцев, послам вручили 3000 рублей для раздачи на общем собрании народа всем владельцам и узденям (в награду за помощь, оказанную при усмирении чеченцев в 1757 году). «Отказ, - по сообщению В.А. Потто, - объявленный депутатами на собрании народа, так раздразнил кабардинцев, что они, не приняв трех тысяч рублей, удалились в верховья Кумы и, соединившись с закубанцами, до конца 1779 года производили набеги на всем протяжении наших границ. Первый набег их в июне 1765 г. отличался таким необычайным упорством и дерзостью, которые только и можно объяснить себе еще не остывшим раздражением, вызванным неудачей ходатайства».

В связи с переселением князей Большой Кабарды (пщишхо Касая Атажуковича, Мисоста Баматовича, Джанхота Татархановича и др.) на р. Кума, в 1767 г. произошло массовое волнение кабардинского народа. Около 10 000 крестьян, во главе с Калабеком Киповым, Муссой Пшиготыжевым и Меремом Бичоевым, пришли на местность Бештамак (т.е. на правый берег Малки близ ст. Екатериноградской – С.А.). Они объявили, что не хотят переселяться на Куму, но и в Кизляр, и в Моздок, идти не желают. Прежде всего, крестьяне выступали не против переселения, а против своих непосредственных хозяев – дворян Куденетовых, Тамбиевых и Бабуковых, у которых требовали восстановления своих прежних обычаев и прав. В данном вопросе князья приняли сторону народа, и проблема была решена мирно, несмотря на подстрекательства и подкупы, производимые кизлярским комендантом. Этот исторический факт примечателен для нас тем, что подтверждает существование до 1767 г. на р. Чегем аула узденя Бабукова. Уже в ноябре 1767 года Касай Атажукович писал кизлярскому коменданту Потапову: «… понеже, хотя мы и переселились к реке Куме, токмо к стороне Ея Величества не имеем злых намерений…». Т.е. переселение кабардинских аулов в Пятигорье все же состоялось.

В 1769 году на территорию Кабарды вторгся и стал лагерем у горы Бештау командующий русскими войсками на Кавказе генерал И.Ф. де Медем. С ним было около 3000 человек (4 роты кизлярской гарнизонной команды, Грузинский гусарский полк и 3 эскадрона драгун при десяти орудиях), дополненных казаками и 20000 калмык. Прорусски настроенные кабардинские владельцы признали себя подданными Екатерины II, остальные ушли в горы. Под командованием князя Мисоста Баматовича в урочище Эшкакон (правый приток р. Подкумок) еще оставались небольшие отряды. С 1 по 6 июня продолжались боевые действия против последнего лагеря кабардинцев, укрепленного баррикадами из камней и деревьев. Генерал де Медем послал под начальством майора Ратиева один гусарский эскадрон, 800 казаков и 3000 калмык при двух орудиях, которые «шестого июня и имел с ними жаркое дело в ущельях Подкумка». Бой продолжался до ночи. После поражения, кабардинцам пришлось прекратить боевые действия и выдать заложников, а в Кабарду был определен пристав - ногайский князь майор Петр Туганов.

Летом 1770 года генерал де Медем снова вступил в Кабарду и встал лагерем у г. Бештау, дожидаясь подхода калмыцкого войска, но те были уже на Волге (калмыки увидев, что Россия разворачивает широкий план колонизации степи и бежали в Китай). Узнав, что калмыки ушли, кабардинцы снова взялись за оружие, подошли отряды адыгов из Бесленея и Темиргоя. Де Медему пришлось бежать за стены Моздока. 17(4) октября 1770 г. российскому командование выделило с чеченского фронта отряд из 2000 человек, который на р. Кума встретил объединенное адыгское войско. Сражение ни одной из сторон успеха не принесло, но вследствие распрей между предводителями адыгов, ополчение распалось.

Екатерине II необходимо было ликвидировать юридические последствия Белградского мирного договора 1739 года, по которому Кабарда признавалась независимым государством. 7 ноября 1772 г. крымский султан Селим-Гирей заключил с Россией договор «О вечном союзе и дружбе». В статье 3-й говорилось о положении Кабарды: «До войны настоящей бывшие под властью крымского хана все татарские и черкесские народы, томанцы и некрасовцы по-прежнему имеют быть во власти хана крымского. Большая же и Малая Кабарды состоят в подданстве Российской империи». Султан никакого отношения к Кабарде не имел, тем более, не мог распоряжаться ею, но первый шаг к юридической ликвидации независимости Кабарды был сделан. 10 июля 1774 г. закончилась война между Россией и Турцией. В результате был подписан Кучук-Кайнарджийский договор, согласно которому Турция «отдала» не принадлежавшую ей Кабарду России. Вот два артикула договора, которые касались адыгов: «Артикул 21-й. Обе Кабарды, то есть Большая и Малая, по соседству их с татарами большую связь имеют с крымскими ханами, для чего принадлежность их императорскому российскому двору должна предоставлена быть на волю крымскаго хана с советом его и старшинам татарским. Артикул 22-й. Уничтожен Белградский трактат, в 1739 году заключенный, и все прежде бывшие с последующими за ними конвенциями. А в оных о Кабардах сказано было, что оне остаются независимыми и бариерою между империями».

В 1777 г. Россия приступает строительству укреплений на линии между Моздоком и Азовом, воздвигаются крепости на реках Малка, Кума и Подкумок. Для постройки и занятия этих крепостей были насильно переселены остатки волжских казаков. В период с 1777 по 1779 гг. у Кабарды были отобраны земли между Кумой и Малкой. Произошло это таким образом … 29 сентября 1779 г. генерал Фабрицын с 800 егерями, 2-мя ротами Моздокского батальона и 2-мя казачьими полками начал наступление на лагерь кабардинцев стоявший на Малке. Ночью, через несколько часов, выступил губернатор Якоби. На заре Якоби услышал вдали канонаду, открытую егерями Фабрицына. Кавалерия поскакала вперед и застала горячую перестрелку из пушек и мушкетов. Часть кавалерии переправилась на тот берег и напала на отступавших кабардинцев. Было убито около 500 кабардинцев (большая часть кабардинского дворянства), остальные отступили к Баксану. 27 ноября 1779 г. войска генерала Фабрицына, состоявшие из Владимирского драгунского полка (700 чел.), 4 роты Кабардинского пехотного полка (около 300 чел.), 2 егерских батальонов (около 900 чел.), полка генерала Штрандмана (около 800 чел.), 3 эскадронов казачьего легиона, 7 казачьих полков, 3 или 4 тысяч калмыков, 2 пехотных рот горского батальона (около 200 чел.) перешли р. Малка и вечером пришли к Баксану, куда отступили кабардинские князья с отрядом в 1000 горцев. Переговоры окончились заключением мира - все князья принесли присягу в присутствии войск и подписали 2 декабря невыгодный для них договор. По этому договору, границею между Россией и Кабардой должны были служить реки Малка и Терек.

В 1784-1785 гг. наступает относительное затишье, власть в Кабарде централизуется и Великим Князем избирается Миcост Боматович. Это затишье используется русскими для устройства новых крепостей в верховьях Кубани - с целью отрезать Кабарду от Западной Черкесии. В следующем 1786 г. Россия требует от кабардинцев прекращения торговых и других сношений с Западной Черкесией под предлогом того, что Кабарда - часть России, а Закубанье «принадлежит» Турции. Постройкой в 1803 г. укрепления Минеральные Воды (современный г. Кисловодск) связь с Закубаньем окончательно прервана. Большая часть народа бежит за Кубань, но самая массовая миграция кабардинцев началась во времена наместничества генерала Ермолова (этому «герою» в г. Минеральные Воды собираются ставить памятник – С.А.). В результате карательных экспедиций Глизенапа (1804 г.), Булгакова (1810 г.) и особенно Ермолова (1821—1827 гг.), эпидемии чумы и тяжелых условий существования, от некогда многочисленного кабардинского народа к 30-40 годам XIX века осталось всего около 40 тыс. человек. По сведениям адыгского историка Хан-Гирея, в 1821-1822 гг. Большую Кабарду оставило 62 аула (по мнению С.Н. Бейтуганова это примерно 40% населения или около 24 000 человек).

В.А. Потто сообщал, что в марте 1822 года 14 больших аулов (955 домов по левому берегу Терека, по Уруху и Баксану) по приказу ген. Ермолова были переселены на плоскость. Согласно сообщения Кабардинского временного суда от 1834 года, князь Темирбулат Атажукин владел ранее 4-мя участками:
1) между реками Баксан и Гунделен;
2) между реками Гунделен и Ксанты (верховья Баксана);
3) по реке Малка, выше Каменного Моста;
4) на территории современного Кисловодска и выше по р. Подкумок.
Но «с мест этих кабардинцы в 1822 году Ермоловым высланы на плоскость и ныне эти земли кабардинцами не занимаются» (по другим данным 1823 г., когда началось выселение кабардинских и абазинских аулов между Кубанью и Малкой – С.А.).

Но нас больше интересует другой документ. В июле 1822 года генерал-майор Сталь предписывал: «Кабардинскому узденю Бекмурзе Бабукову с 60 семействами по Малке пониже урочища Блегок по правому берегу прошу… не воспрещать в поселении… Кабардинскому узденю Хаджи Темрюко Ашабову не воспрещать поселиться на Малке пониже урочища Блегок с 25 семействами» (Ашабов поселился на Малке лишь в 1824 г. – С.А.).

«Ведомость исчисления кабардинского народа …», составленная Якубом Шардановым в 1824 году сообщает, что в Большой Кабарде насчитывалось 84 аула, в Малой – 21. В том числе на Малке находились аулы:
князя Темирбулата Атажукина,
князя Мисоста Атажукина,
узденя Хаджи Атажуко Думанова,
узденя Али Конова,
узденя Эльмурзы Бабукова,
узденя Темрюко Ашабова,
узденя Асланбека Агубекова.

На сохранившейся карте за 1842 год в Большой Кабарде уже 52 аула, а в Малой – 18. Среди интересующих нас упоминаются лишь аулы Ашабова и Бабукова. По другим данным, к 1842 году вдоль Малки, от ст. Солдатской до укрепления Каменный Мост, не было кабардинских аулов, кроме Аджикармовского - так называлась группа близко стоящих друг от друга аулов Кармова, Аджиева, Абезыванова (все три на левом берегу) и Трамова (на правом берегу). Т.е. все остальные аулы были перенесены вглубь Кабарды.

Последний пщишхо Кабарды – Кучук Джанхотов до конца своих дней стремился вернуть земли по Малке, Золке и Этоко. 28 августа 1829 года он писал начальнику войск расположенных в Кабарде – Ушакову: «Бывший начальник Кабарды покойный полковник Коцарев предписанием от 2 января 1828 г., № 11, на основании повеления господина генерала от кавалерии и кавалера Емануэля дал суду знать, что с разрешения его сиятельства господина главнокомандующего Кавказским отдельным корпусом предписано комиссии, учрежденной для наделения казачьих войск землями, отмежевать из дач Волгского казачьего полка Этоцкое и Зольское соленые озера с 1040 десятинами земли кабардинцам… При межевании сем соленые озера, хотя и отданы по-прежнему во владение кабардинцам, но земли около оных для пастьбы скота сколько дано не означено и не отмежевано и, что значит десятина земли, неизвестно. А потому народ кабардинский, сомневаясь, чтобы означенные земли опять не были у них отняты и отданы другим, просят суд, согласно прокламации бывшего корпусного командира, в 26 день июня 1822 г. состоявшийся, и неоднократных словесных обещаний не отнимать земель и другой собственности войти представлением к начальству, дабы земли по Малке, Золке и Етоке, издревле кабардинцам принадлежащие, были отмежеваны в полное их владение и другой никто оными не пользовался». Вопрос так и не был решен окончательно.

1 июля 1842 кабардинцы вновь обратились к военному министру А.И. Чернышеву с просьбой о возвращении им земли, лежащей между Малкой, Золкой и Этоко. Начальник Кабарды генерал Голицын, поддерживая эту просьбу, писал: «Если бы мне позволено было в качестве местного начальника выразить свое мнение о землях между Этокою и Золкою, то я полагал бы отдать кабардинцам, тем более что они без нее существовать не могут и, сверх того, пользуются ею беспрепятственно. Неведение, в котором находятся жители Кабарды, о том, кому принадлежит помянутый участок земли, служило уже не раз поводом к вредным толкам зломыслящих. И на будущее время, если он не будет дарован кабардинцам, может привести недоразумения, которыми воспользуются предводители непокорных племен горских…».

19 ноября 1843 года генерал Голицын доложил командующему войсками Кавказской линии генералу Гурко: «Кабардинцы … просят ходатайства моего о дозволении отправить в Санкт-Петербург депутацию от кабардинского народа». 1 декабря 1843 года Гурко доложил об этом Императору Николаю I и получил дозволение. В январе 1944 года депутация выехала из Нальчика в составе – князей: майора Мисоста Атажукина, прапорщика Алхаса Мисостова, прапорщика Кайтуко Хамурзина, Пшимахо Касаева и узденей: поручика Батырбека Тамбиева, прапорщика Мета Куденетова, прапорщика Магомет-мирзы Анзорова, Магомета Коголкина, корнета Камбота Докшукина, народного депутата Давлет-Гирея Тамбиева, народного эфенди Умара Шеретлокова, штабс-ротмистра Куденетова, корнета Али Тамбиева, корнета Кучука Анзорова и переводчика Калабекова. Основной целью делегации было возвращение в состав Кабарды территорий между реками Золка и Этоко.

Вопрос был все-таки решен по высочайшему повелению в 1845 году, хотя участок этот еще несколько лет не был официально утвержден за Кабардой. Точное количество пожалованной земли и дата формального утверждения указаны на карте, составленной, вероятно, в 1870-х годах. Надпись на ней гласит: «Дача, Всемилостивейше пожалованная кабардинскому народу, из земель, состоявших в передовой кордонной линии, формальное оной утверждение границ учинено 1848 года в июле и августе месяцах старшим землемером Ларионовым, а внутренняя ситуация снята в 1823 году старшим землемером Смирновым. В даче этой стоит удобной и неудобной 51638 десятин 2324 саженей».

В архивах сохранилось множество карт, реестров, списков населенных пунктов и другой исторически ценной информации. Так, например, в 1744 году первым геодезистом вышедшим из адыгов (черкесов) – Степаном Чичаговым было составлено «Описание населенных мест Большой и Малой Кабарды», в котором из интересующих нас аулов и местностей, относящихся к изучаемому нами району, упоминаются: Нижние Абазы, Средние Абазы, Верхние Абазы, Екепцокские Абазы и деревни Бабуковых. Также в ЦГА КБР хранятся перечни аулов Кабарды за 1847, 1858, 1862 и 1865 гг., а также список аулов образовавшихся во время реформы объединения 1865-1866 гг.

Интересна история возникновения аула Абукова – будущего райцентра Зольского района КБР. Абуковы – абазинский род подвластный абазинским князьям Жантемировым. В 1825 году они еще не имели собственного аула в Кабарде. В переписи населения за тот год, среди жителей аула Мисоста Атажукина на р. Малка, упоминается семейство беслен-уорка Хажи-Солемана Абукова с 31-летним племянником Атажуко Мусовичем Абуковым. Благодаря своей службе России, уже к 1839 году Атажуко имел свой аул на р. Чегем во владениях князей Атажукиных. В 1842 году аул Абукова уже находился на р. Баксан выше Баксанского укрепления. В том же году Атажуко просил князя Голицина о наделении его участком земли (между Баксаном и Чегемом) бежавшего ранее за Кубань «непокорного» узденя Ашабова (в 1824 году его аул уже был на р. Малка – С.А.), но в прошении было отказано. В 1846 году Абуков подал прошение поселить его с аулом на свободную землю между станицей Боргустанской и постом Хагундоковским (близ Кисловодска). На этот раз переселение разрешили в силу его «заслуг» перед Россией и в порядке исключения. В 1870 г. «абуковцы», рассудив, что их скоро постигнет участь соседей, выселенных в Кабарду на р. Малка Хагундоковых, подали прошение начальнику Георгиевского округа, дать им земли на Эшкаконе и Абуковском участке. 26 января 1870 года было рассмотрено прошение уорков Абуковых. В решении окружного начальства было написано, что "участок земли, о котором просят Абуковы, гористый и казне не особенно нужен, а Абуковы там уже жили и знают, что с нею делать". В связи с этим было решено Абуковым дать участок, по размерам «значительно выше 250 десятин, то есть нормы принятой для хлебородной Кабардинской плоскости, для кабардинцев равных Абукову по своему происхождению, например, 500 десятин каждому». Но начальство Терской области отклонило и окружное ходатайство, и прошение. В 1904 г. «абуковцы» все-таки добились переселения, но в долину реки Золка (что стало прецедентом, т.к. до этого на реках Золка и Этоко не разрешали селиться никому – С.А.), где 29 октября 1903 г. им отмежевали от Кабардинских Зольских пастбищ участок земли.

15 февраля 1850 г. начальник Центра кавказской линии князь Эристов писал в Кабардинский Временный Суд, что с наступлением ранней весны предлагается переселить аулы Кармова, Абезванова и Аджиева, находящиеся на левом берегу Малки у Известного брода (близ современного п. Прогресс Ставропольского края), в Кабарду на правый берег Малки, между аулами Трамова и Бобуково, но переселения не произошло, что видно из документа от 30 октября 1850 года. В нем князь Эристов пишет в Кабардинский Суд, что главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом изволил разрешить аулам Кармова, Аджиева и Абезванова «остаться на жительстве на настоящем месте, или же переселиться немедленно выше поста Известно-Бродского и не селиться выше того места, которое лежит против Трамова аула». Из этих двух документов можно сделать вывод, что переселение было отменено главнокомандующим отдельным Кавказским корпусом.

В 1853 году аул Кармова, был вынужден переместиться вверх по реке, к российскому укреплению Каменномостскому. Причиной этого стал тот факт, что часть их аульской земли была отдана казакам Волжской бригады. И сейчас, в наши дни, на данной территории находится п. Прогресс, который относится к Ставропольскому краю, земли которого неестественно врезаются в территорию Кабардино-Балкарии.

По сведению временно управляющего Большой Кабарды подпоручика Ладыженского, в 1858 году в Большой Кабарде было 89 аулов, среди них интересующие нас аулы Аджиева, корнета Трамова, Хаджи Ашабова, Бабукова, штабс-ротмистра Кармова и Думанова.

Задолго до переселения аула Абукова на Золку предпринимались попытки поселения на зольских пастбищах, но они строго отклонялись. Так в 1858 г. ногайский уздень и российский офицер Фица Абдрахманов добивался разрешения поселиться в вершине Золки. Однако это домогательство встретило возражение Кабардинского народного суда, который в ответ на предписание начальника округа Орбелиани констатировал, что “на Золке поселение с аулом подполковника Абдрахманова будет крайне стеснительно для всей Кабарды, так как Золка и Этока высочайше, дарованы кабардинскому народу, и вместе с тем воспрещено дозволять кабардинцам делать какие-либо оседлости, кроме хлебопашества и пастьбы табунов и овец”.

В «Списке аулов, населенных в Кабардинском округе …» за 1859 год значатся интересующие нас аулы – Кармова (30 дворов), Бабукова (80), Ашабова (60), Трамова (24), Аджиева (35).

В 50-60-х гг. участилось переселение закубанцев на Куму и в Кабарду, что было связано с усилением деятельности наиба Шамиля – Магомед-Амина и с заключительной фазой 100-летней русско-черкесской войны. Также, кабардинцы, как и другие адыго-абхазские народности, влились в волну переселения в Турцию. Например, в «Сведениях о численности переселившихся в Турцию кабардинских семейств …» за 1860-1861 гг. приводятся такие факты относительно интересующих нас аулов:
1) Из аула ротмистра Кизилбека Кармова переселилось 4 семейства (37 душ);
2) Из аула Бабукова – 24 семейства (370);
3) Из аула юнкера Ашабова – 20 семейств (250);
4) Из аула Даута Трамова – 1 семейство (3);
5) Из аула Хамурзы Аджиева – 2 семейства (10).

В 1865-66 гг. в Кабарде прошла реформа по объединению аулов (аналог современных попыток объединения Краснодарского края и Адыгеи – С.А.). Планировалось из 97 аулов Большой Кабарды оставить на своих местах 33 аула, включив остальные в их состав. В частности, на реке Малка на месте остались аулы:
1) Кармова, к которому были присоединены аулы Думанова, Нырова и Хагундокова (в 1868 г.).
2) Бабукова.
3) Ашабова, к которому были присоединены аулы Аджиева, Трамова и часть Абезыванова.

В докладе Комиссии по земельным делам от 29 января 1868 г. отмечалось, что в последние 7 лет на Кабардинскую землю были приняты казаки упраздненной станицы Бабуковской, жители аулов Абукова и Песчаного из Георгиевского округа. На самом деле абуковцы, как мы уже писали выше, были приняты в состав Кабарды лишь на бумагах, т.к. находились близ Кисловодска вплоть до 1903-1904 гг.

К дореволюционной истории района также относится деятельность на его территории революционера С.М. Кирова и Бетала Калмыкова. Первому установлен памятник на центральной улице г.п. Залукокоаже, в честь знаменитого «Зольского восстания» 1913 года, когда 12 тысяч кабардинцев, недовольных захватом зольских земель и пастбищ, восстали против местных князей и дворян. Это восстание было жестоко подавлено, многие погибли, а те, кому удалось бежать, скрылись в лесах. Некоторые восставшие были сосланы.

Гордостью в культурной и просветительской сфере являются такие известные зольчане, как: историк и просветитель Шора Бекмурзович Ногмов (1794-1844), общественный деятель Лукман Кодзоков, президент Северо-Кавказской республики Пшимахо Коцев, просветитель Талиб Кашежев, писатель Карданов Буба, филолог Джамалдин Коков, историк Сараждин Бейтуганов и многие другие.