Лермонтовед С.А. Андреев-Кривич в 1949 г. высказал предположение, граничащее с утверждением: «Лермонтову, бесспорно, был известен Шора, так как нельзя предположить, что известный всем приехавшим на воды в 1825 году Шора остался неизвестен Лермонтову». Для отрицания этого предположения, как и для его утверж­дения, нет пока конкретных фактов. Но можно сказать, что Лермонтов в тот период, если интересовался, а в этом можно не сомневаться, фольклором кабардинцев и соседних с ними народов, то лишь как любознательный одиннадцатилетний мальчик.

К 1841 г. вероятность встречи Ногмова и Лермонтова мно­гократно возрастает: хотя об этом периоде историки ничего не говорят. В подтверждение сказанного приведем свидетель­ство, выданное Ногмову 10 мая 1841 г. генерал-майором Пирятинским, находившимся в укреплении Назрановском. В копии свидетельства написано: «Дано сие состоящему по кавалерии поручику Бек-Мурзнну в том, что по болезненному состоянию, для пользования минеральными водами уволен в г. Пяти­горск по первое августа сего года, в удостоверение чего подпи­сью моей и приложением печати герба моего свидетельствую». На свидетельстве сделана надпись Пирятинского: «Переписку эту и при оной билет и свидетельство за № 553, препровож­дая при сем господину поручику Шоре Бек-Мурзину, предла­гаю его благородию о получении оных и отправлении своем из крепости Нальчикской, донести мне на сем же». Судя по надписи, Ногмов отправился именно в Пятигорск: владельцу билета разрешалось следовать только по указанному в нем маршруту.

Накануне дуэли Лермонтова Ногмов находился в Пяти­горске. Через «крикуна» Тату Кушхова 9 июля ему приписано вернуться в Нальчик — "скопилось весьма много дел, о коих нужно сделать надлежащее донесение по начальству". Долж­но быть, Кушхов вручил Ногмову предписание не ранее 10 или 11 июля. Однако он не торопился подчиниться начальст­ву — редкий случай для исполнительного чиновника, каким был Шора. Что же его удерживало в Пятигорске? Формально у него было основание — время отпуска еще не кончилось. Но, по-видимому, это не самое главное. Кроме состояния здоровья, кото­рое не внушало особого оптимизма, его, надо полагать, задер­живали связи (общественные и личные) с пятигорчанами и не в последнюю очередь вероятное знакомство с Лермонтовым. Анализ документов позволяет сделать вывод: накануне, в мо­мент рокового выстрела и после него Ногмов находился в Пя­тигорске. Об этом говорит повторное предписание управления Центра Кавказской линии Ногмову от 6 августа 1841 г., кото­рым он обязывался немедленно явиться в Нальчик, ибо «мно­гие дела, о коих нужно сделать надлежащее донесение на­чальству, лежат в Кабардинском временном суде без всякого исполнения». В противном случае Ногмову угрожали донесе­нием командующему войсками на Кавказской линии.

Из изложенного следует заключить, что страстному поэту Ногмову не встретиться с Лермонтовым в маленьком курорт­ном городке Пятигорске было куда более трудно, чем встретиться, что в дальнейшем поиски только подтвердят наше предположение.

С.Н. Бейтуганов

«Кабарда в фамилиях»

Обсудить на форуме